Мы плохо всматриваемся в жизнь, если не замечаем в ней той руки, которая щадя – убивает.
Такой холодный, такой ледяной, что об него обжигают пальцы! Всякая рука содрогается, прикоснувшись к нему! – Именно поэтому его считают раскаленным.
Великие эпохи нашей жизни наступают тогда, когда у нас является мужество переименовать наше злое в наше лучшее.
Кто ликует даже на костре, тот торжествует не над болью, а над тем, что не чувствует боли там, где ожидал ее. Притча.
Люди наказываются сильнее всего за свои добродетели.
Брюхо служит причиной того, что человеку не так-то легко возомнить себя Богом.
Если женщина обнаруживает научные склонности, то обыкновенно в ее половой системе что-нибудь да не в порядке. Уже бесплодие располагает к известной мужественности вкуса; мужчина же, с позволения сказать, как раз «бесплодное животное».
Сравнивая в целом мужчину и женщину, можно сказать следующее: женщина была бы не так гениальна в искусстве наряжаться, если бы не чувствовала инстинктивно, что ее удел – вторые роли.
Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.
Мысль о самоубийстве – сильное утешительное средство: с ней благополучно переживаются иные мрачные ночи.
Много говорить о себе – может также служить средством для того, чтобы скрывать себя.
В конце концом мы любим наше собственное вожделение, а не предмет его.
Бесчеловечно благословлять там, где тебя проклинают.
«Это не нравится мне». – Почему? – «Я не дорос до этого». – Ответил ли так когда-нибудь хоть один человек?
«Скверно! Скверно! Как? Разве не идет он – назад?» - Да! Но вы плохо понимаете его, если жалуетесь на это. Он отходит назад, как всякий, кто готовится сделать большой прыжок. –
«Здесь вид свободный вдаль, здесь дух парит высоко». – Однако есть противоположный вид людей, которые тоже находятся на высоте и также имеют перед собой свободный вид – но смотрят вниз.
О полдень жизни! Дивная пора!
Пора расцвета!
Тревожным счастием душа моя согрета:
Я жду друзей с утра и до утра,
Где ж вы, друзья? Придите! уж пора!
О, не для вас л нынче глетчер мой
Оделся в розы?
Вас ждет ручей. Забывши бури, грозы,
Стремятся тучи к выси голубой,
Чтоб вас приветствовать воздушною толпою.
Здесь пир готовлю я друзьям своим:
Кто к далям звездным
Живет так близко, - к этим страшным безднам?
Где царство, равное владениям моим?
А мед мой, - кто же наслаждался им?..
- Вот вы, друзья! – Но, горе! Вижу я,
Что не ко мне вы…
Вы смущены, о, лучше б волю гневу
Вы дали вашему! Так изменился я?
И чем я стал, то чуждо вам друзья?
Я стал иным? И чуждым сам себе?
Я превратился
В бойца, который сам с собою бился?
На самого себя наперекор судьбе
Восстал и изнемог с самим собою в борьбе?
Искал я, где суровый край ветров?
Я шел в пустыни
Полярных стран, безлюдные доныне,
Забыл людей, хулы, мольбы, богов?
Стал призраком, блуждающим средь львов?
- Друзья былые! Ужас вас сковал,
Немые глыбы
Вам страшны! Нет! Здесь жить вы не могли бы:
Ловцом, который серну бы догнал,
Здесь надо быть, средь этих львов и скал.
Стал злым ловцом я! – Лук натянут мой
Крутой дугою!
Кто обладает силою такою? –
Но он грозит опасною стрелой, -
Бегите же скорей от смерти злой!..
Они ушли?.. О сердце, соверши
Судьбы веленье
И новым дверь друзьям открой! Без сожаленья
Воспоминание о старых заглуши!
Здесь новой юностью ты расцвело в тиши!
Одной надеждой с ними жило ты,
Но бледно стало,
Что некогда любовь в нее вписала.
Кто вас прочтет, истлевшие листы
Письмен, хранивших юные мечты?
Уж не друзья – лишь призраки их вы,
Друзья-виденья!
Они мои смущают сновиденья
И говорят: «все ж были мы?» Увы!
Слова увядшие, как розы, пахли вы!
Влеченье юности, не понятое мной!
Кого желал я,
Кого себе подобными считал я.
Те старостью своей разлучены со мной:
Лишь кто меняется, тот родствен мне душой.
О полдень жизни! Новой юности пора!
Пора расцвета!
Тревожным счастием душа моя согрета!
Я новых жду друзей с утра и до утра, -
Придите же, друзья! Придите уж пора!
Я кончил песнь, и замер сладкий стон
В моей гортани.
То совершил герой моих мечтаний,
Полдневный друг, - зачем вам знать, кто он –
Один в двоих был полдень превращен…
И праздник праздников настал для нас,
Час славы бранной:
Пришел друг Заратустра, гость желанный!
Смеется мир, завеса порвалась,
В объятьях брачных с светом тьма слилась…
